2. Артсянь, венеты, Поля, Древа
 и Септимий Север (193-211) 

55. Там за речкой за Окой, благадать была, покой. Всюда там артся лишь жила и с аорсами дружила. От Урала до Днепра по лесам жила артся... Страну свою Артсянью она именовала, О древнем Артсямасе уже не вспоминала. Артсянь потом Рязанью славяне называли. А в дренвости Арсаньей, Артаньей нарекали. Саму ж артсю орисой не редко величали. А часто просто русью пургасовой считали. Поскольку племена те, ведь, Арту почитали... С аорсами на юге артся соприкасалась. Их Артой авестийской артся уж проникалась. Со скифами и саками артся давно срослась, И сакской Артой-Правью, конечно, увлеклась. С Днепра и до Урала артся, ведь, проживала. И там же, но южнее, Аорсия лежала. На всём этом просторе они соприкасались, Веков почти что двадцать взаимно проникались. До южных артаксерксов их связи простирались. Мабеды из Ирана в леса к ним пробирались. Волхвами тех мабедов артся и признавала. Жрецов арбадов тоже к себе она пускала. Об Арте авестийской от них и узнавала. И собственную Арту иранской укрепляла. 56. На западе граница их по Днепру легла. А за Днепром древлянская орда тогда жила. Древляне те, славяне, в лесах все укрывались. С артсёй они общаться совсем не собирались, От скифов, от аорсов в полесье укрывались. А северней древлян тех дреговичи уж жили, Все с дрягвами, с жердями по топям тем ходили. Болотными людьми дреговичи все были. Древлян и тех дреговичей аорсы век не знали, В болота, ведь, аорсы тогда не проникали. Древлян в болотах Велес от чужаков спасал. Поэтому дреговичей никто не обижал. Так множество веков они в болотах жили. И племени славянскому начало положили. Стрибогу и Сварогу в болотах тех молились, И собственною Правью в себе самих гордились. 57. Праматерью их Древа Даждьбожинка являлась А мать её Славяной когда-то прозывалась И дочкой Тарх Даждьбога Таргелия являлась. И Древа вдруг без мужа детишек родила, В леса, в болота топкие их тайно отнесла. Славяна ж с дочкой Полей на западе осталась И та земля Полянией и Польшею прозвалась. Поляне те в Куявии в той польской обитали. Но ляхи, дети Леха, полян там угнетали. Поэтому поляне из Польши и ушли, И сквозь леса дреговичей и всех древлян прошли, И в степи на границу с аорсами пришли. И на холмах на Киевских поляне угнездились, Древлян же отогнали и в городе закрылись. Древляне на полян ужасно обозлились, И часто нападали, в ворота колотились. 58. Ещё и Скреву, дочку, Славяна родила. Детей вне брака также и Скрева зачала. Уж больно некрасивой, кривой она была. И скривичи на север далёкий убежали. Смоленск и Псков и Полоцк и Тверь они создали. С полянами в культуре и в Правде состязались, И от лесных древлян, конечно, отличались. Тем более болотных дреговичей едва ли По Правде и культуре они напоминали. Ведь не в лесах, но в градах они уж проживали... В то время остро-готты уж у Днепра скакали. И город Стадир готты под Киевом создали. Германарих Великий ост-готтов возглавлял, У берегов днепровских артсю уничтожал. И Киеву полянскому сожженьем угрожал... К праматери тут к Поле поляне прибежали. "Где помощь отыскать нам?" - вопрос они задали, - Одни от остро-готтов спасёмся мы едва ли." И Поля, их праматерь, тут долго размышляла, Потом такую Правду полянам рассказала: 59. "Нас трое дочерей у матери родилось. Со Скревой и со Древой я с детства не водилась. Когда же в пору юности мы с сёстрами вступили. То три безвестных всадника нас оплодотворили. Те витязи имён своих нам не сказали. Мы их Вечерник, Утренник, Полуденник назвали. А мать когда Славяна об этом услыхала, То долго Скреву, Древу, да и меня ругала. Поэтому с роднёй своею я порвала, Да и родня Славяны меня не признавала. Поэтому на Днепр я с вами прискакала. А эту Скреву с Древой в огне чтоб я видала! Я помощи и в детстве от них не получала... Но от прадеда с бабкой однажды я слыхала, Что в юности Славяна раз по лесу гуляла, Даждьбога Свентовита однажды повстречала. В лугах она полонских с Даждьбогом тем спала, И Севра или Севу, сыночка зачала. Даждьбога, ведь, Славяна как Аполлона знала. И Севром-Кипарисом сынка она назвала. В честь Фебова любимца сыночку имя дала. Севера, брата старшего, мы впрочем не видали. Его, ведь, на войну до нас ещё забрали. Севр с антами, с аорсами, отважными дружил. Со всею росоманью он в Венгрию ходил. Венедам, маркоманам в бою он помогал. И в битве римлян грозных в Дунай Севр низвергал. Конечно, Севр Даждьбожичь теперь уж старым стал. Но сыновей отважных должно быть он зачал. Его теперь и нужно в Паннонии сыскать. Лишь только Севр Дунайский нам сможет помошь дать." 60. От Поли эту Правду поляне услыхали. И тотчас же за Севром в Паннонию помчали. И венгров там, венедов славянских повстречали. И венгры там полянам всю Правду рассказали: "Конечно, о Севере Полонском мы слыхали. Севр квадам и вандалам, бургундам помогал, Аорсов и языгов и карпов возглавлял. И в Маркоманской первой войне он отличился. (166-174) И кесарь Марк Аврелий с трудом от них отбился. Но квады и бургунды на Севра рассердились. От зависти к Северу едва не удавились. К Аврелию тут Марку Север ваш и ушёл. Севр друга и филосова в Аврелии нашёл. В земле венедов, в Вене, он Марка схоронил. И крепость Вендобону в том месте заложил. (180) И как легат паннонский Севр Риму уж служил А росоманы-анты разбойничать здесь стали. И мы, венеды, антов разбили и прогнали. Без Севра росоманы совсем тогда пропали." 61. Полян душистым мёдом венеды напоили, И антскими конями полян всех одорили. Коней тех росоманских в боях они добыли. В Венецию на конях поляне прискакали. И местные венеты им Правду досказали. Поскольку от Венеры они происходили, И по соседству с Римом венеты эти жили: "Да помним мы Севера. Весь Рим тогда распался. Как царь в Антиохии Нигер тогда венчался. Элладу, Македонию Нигер тот захватил. Союзником Нигера ксарь артакидский был. Тогда Север с Дуная и в Рим то прискакал. Сенат Севера тотчас вождём своим признал. (192) Севр Нигера Песцения мгновенно разгромил, Византий-град всех вольностей он полисных лешил. Посколько град Византий Песцению служил. Столицу Артакидов потом Север ваш взял. И Селевкию, Ктесифон огню Север предал.(198) Альбин же Клодий в этот год царём британским стал. И в Галию вошёл он и Риму угрожал. Север тотчас из Сирии обратно в Рим отбыл. Под городом Лионом Севр Клодия убил. К Лиону, к аквитанам, должны вы путь держать. Септимия Севера там следует искать." 62. С венетами поляне сердечно рапрощались И тотчас к аквитанам артелью всей помчались. Септимия Севера они там не нашли. К Сульпицию Северу поляне в дом пришли. Сульпицию Северу поляне поклонились, Представились и с речью такой вот обратились: "Три брата мы от Поли, праматери, родились, Хоривом, Кием, Щеком прозваться умудрились. К тебе мы от Днепра примчаться изловчились. Мы родичей найти Северов здесь хотим. С Северами мы готов тотчас же разгромим. Все русы и борусы тогда в артель сольются. Боруски, белорусы для Арты все проснуться. В единую артель борусы превратятся, На готскую орду артельно устремяться. Северами боруски восточные родятся. Тем именем Северов артельно все гордятся." 63. Артур в снегах Говерлы совсем нагой лежал, С Селеном Арт за Кием, за Щеком наблюдал, В Паннонию Хорив, к венетам как скакал. Как метеоры вслед Артём, Селен неслись, На льды Триглава вниз дождями пролились. И на Триглавских льдах лучами заиграли. Фотоны, кванты их во льдах затанцевали. Тела нагие их светились и мерцали. Свет, артос их тела собой уж представляли. Из света Арт, Селен теперь уж состояли... Земли они при том совсем уж не касались - Во льдах Триглава лишь телами отражались... Агартису Триглав не пиком уж казался. Хребтом, главой Триглав Самварты уж являлся. Спиной, плечами он Шабары уж казался... В асане "падмасане" сам Шива тут сидел, Как лотос-падму ноги сложить свои сумел. Колени, ступни Шамбхи в кольцо хребтов замкнулись. Долины и равнины меж ног тех развернулись... Паннонскую долину колени обнимали. Не землю - артос Шивы, края те представляли... 63а. Во льдах Триглава молча Селен, Артём лежали. Не Землю - Шивин артос, два юнги созерцали... Меж Шивиных колен там линга находился. Фавн в Линги этом Пан Великий воплотился. В Савару Болотон из линги там пролился... Тут с Шивиных колен вдруг вниз Селен спустился. И в море Болотон он телом погрузился. Не Болотон, но мир там Панов находился. Под гладью синих вод край Панов там искрился. Фотонов, квантов мир тот лишь водой казался. Лазурным светом мир, лучом, столбом являлся. Зелёно-синий ир ирином разгорался. Сапфировый кумир тот лингой назывался. Мир лингой меж колен Шабары красовался! 64. И в лингу, в этот свет, Селен тотчас вошёл. Он Пана там, отца, в Саварии нашёл. Селенов брат Сильван в реке Рабе плескался. Селен с азартом вмиг к Сильвану тут помчался... Селен с разбегу враз в реку Рабу ворвался. Сильван его не ждал, и вздрогнув, испугался, Селена же узнав, к нему скорей прижался. И долго там в реке они всё обнимались. С азартом там они ртом в губы целовались... "Ты где играл, Селен? Я уж тебя заждался! Сатирка наш же брат на бук давно забрался, Чулки свои надел и в сучьях затерялся! И тут я у реки совсем один остался... 64a. Сатирка - брат хоть нам - но мал ещё и глуп. По Зале он поплыл, вошёл в лазурный луг. Ты знаешь, Болотон зовётся так, мой друг. Растёт на том лугу двадцать четвёртый бук... Вершиной бук своей лазурь небес пронзает. А кроной бук своей Амикл аж достигает. Меж Шивиных колен бук (линга) тот сияет. И кудри с линги вниз там кроною свисают. В Амиклы по ветвям Сатирка брат забрался. Там бегать нагишом он меж корней принялся. Он в руки Аты там, Ан-Арты, злой попался... По камню "лиа-файл" коль дротиком мы кликнем - В двадцать четвёртый мир мы в тот же миг проникнем. От Аты, от Ан-Рты, Сатирку мы спасём. По Лиа-файлу кликнем там дактилем-перстом - И в мир наш двадцать пятый обратно попадём. С собой в Савару вновь Сатирку приведём... File: agartis/book24/ winstenly10.html" ... 65. ...Азартно всё у них и резво получилось. Их облако опять в Савару опустилось. Всё квантами оно, фотонами светилось. В трёх братьев близнецов оно вдруг превратилось. Артель тройняшек тех тотчас разговорилась. Рта-Арта, Правда, уж из ртов у них сочилась: "Сатирка, слышал ты, Спартак Совмак бежал! Иблисов весь ирин он ртом в себя всосал! В наш двадцать пятый мир Совмак Спарток попал! Дорогу ты ему, Сатирка показал! Он по твоим следам на луг же побежал. Двадцать четвёртый бук на луге том стоял." - Сатирку брата так Сильван юнец ругал. Сильвану брат Селен азартно помогал: "Ты видел, брат Сатир, каким Совмак тут стал, В Ардатов он когда на шаре прискакал!? Он в мальчиков артсей копьё своё втыкал! В Неаполе ещё Спартак о том мечтал! Для этого рабов на Рим и подымал!" 65а. Сатирка ртом вдруг Рту Селену прокричал. Селена этой Ртой в Ан-Рте он обличал. За Кривду ту, Ан-Рту, Селена он ругал: "Да знаю я, Селен, Чулков мне рассказал. Царь Цезарь ночью сам же принца протыкал! В ту ночь Октавий принц же принцепсом и стал! В азара Кайзер Царь потом уж превратился. Под Алатырь во гроб Казар уж Царь спустился. Со Спартаком Хазар в Арина там и слился. Тот Азар-ван в гробу как Азырен томился... Но вдруг тот страшный гроб в Алатыре раскрылся! Зачем ты, брат Селен, тот гроб открыть решился!?" 66. Меж двух тут близнецов Сильван вдруг брат их встал. Двух братьев резво он, с азартом разнимал. От брата телом он Селена закрывал, Вцепиться близнецам друг в друга не давал, Азартно ртом своим им Правду Рту кричал: "В Тютнярах Азырен меж сучьями таился. Совмак из рта его в болото там излился. Сатирка, знаешь, что Совмак уж - не Спартак! Он - Артакид теперь, он - арта-ксеркс Артак! Армянских рынд теперь ласкает он ребят. 66а. В гробах истлел давно проклятый град Артдат. В гробах уж тех дерьмо, труха и мрачный хлад... Воскреснуть из гробов град был, однако, рад. Уж на Аракс пришёл Артдатов этот град. В Севан глядит уж там град древний Арташад! Рождается там вновь Спартак теперь Артак! (307) Арену вновь борьбы он классовой создаст! Арину вновь Артак тем почести воздаст! К борьбе готовы уж там юнги борбориты... Браниться хватит вам, вы ж - боги, не бандиты! Азарта - боги мы, ирином мы налиты! Но лики для любви у нас троих открыты! Но благодатью мы и тишиной покрыты!" 67. Уж дальше бог Селен спокойно продолжал. Рту-Правду ртом своим он кротко изливал. В той Правде "Арте-Рте" Артёмку воспевал, Фотоны в паруса Артуркины вдувал, Фотоны, кванты в свет божественный сливал. Из света бог Селен Артура создавал. Артура тело так Селен живописал: "Агартис же на Ардви совсем и не спускался. Под буком в Черемаше совсем Арт не купался (110) В Рта-Дхаме, во Вселенной, Агартис всё блуждал. С зведы Арт на звезду стремглав перелетал... Парсеков сто меж звёзд вновь Артик проторил. За шаг Арт триста лет аж световых покрыл. (17-307) Арт новый Ардви свет глазами уловил. На триста лет тот свет уже моложе был. Другие уж дела в том свете Арт отрыл. Другие уж лета Артуру свет открыл. Иную Правду уж из света Арт добыл. Свой артос, тело, в свет Агартис погрузил... Из квантов тело то как свет тот состояло. Но в свете тело то земным как будто стало. Как будто Арт теперь среди снегов лежал. Со скал Триглава Арт за Кием наблюдал, Как Кий Севера уж в Паннониии искал. 67а. Триглав же не горой, хребтом теперь являлся. Спиной Самварты уж хребет тот оказался. У Бхавы на спине Артём нагой лежал. Уж на ухо Артур Шабаре так шептал: "Как Вишну на спине я на твоей лежу. Как Санкаршане уж тебе, мой бог, служу. Уж Кия-мату там я бога смерти зрю. Не на Триглаве уж, Ананта, мы лежим. Мы, Баладева, уж в Агарте же парим. В духовном небе мы меж квантов уж висим. В материальный мир тела не погружаем. Из квантов новый мир мы как бы возрождаем. Зри: квантовый лежит под нами ноут-бук. Из квантов состоит лазурный этот луг. Тобою создан свет, мой Джосья Шалва друг! Зелёный ноут-бук внизу вон там искриться. И в нём орда панов в Паннониии томится. Севера отыскать там бан Хорват стремиться. Жупанским саном "бан" не даром он гордится... Искать Севера Кий, Кий-мата-тор, желает. Зачем ему Север, Кий сам не понимает." 67б. Бог Баладева так Артёму отвечал: "А ты зачем, Артур, ирин, азар искал? Иблисов тот ирин на Ардви коль найдёшь, Коль механизм его ты, Артазар, поймёшь - Дорогу к Правде ты, к Рте-Арте, обретёшь. Погасишь тот ирин - вмиг души все спасёшь... Шабары имя я, Самварты, же ношу. Саваров для тебя я завтра сотварю. Самбары имя я в Севере воплощу. Ирин, азарт я свой в Севере размещу. Не люди, видья-дхары средь квантов пусть танцуют. Не юнги, знанье-держцы радеют пусть, лютуют. А мы с Триглава тут их будем созерцать, Руками Кия Правь и Кривду разгребать, Ладонями Хорива тут знания черпать, Севера ртом азар, ирин земли сосать... Но сами тот нектар не будем мы глотать. Мы логосом ирин тот будем познавать. До праджни шакти ту мы будем возвышать. Все видья-дхары в том нам будут помогать... Хорива, Щека так и Кия будем звать. Мы всех других князей так будем величать... К Сульпицию пора уж братьям прискакать." - 67в. Всё то Шабара сам Агартису сказал. Я сам, Дионис друг, ту Правду "Рту" слыхал. В снегах Триглава я с Агартисом лежал." - Дионису Селен всё это досказал. Потупил взор Селен и кротко замолчал... Сильван, Селенов брат, тут речь свою начал: "Семелий Тионей! Бог Вакх!" - Сильван спросил, - "Ты, знаю, Скифополь недавно посетил. Семелу, мать свою, Тиону ты нашёл? Зачем ты в Назарет, бог Бантер Вакх, зашёл? Пантерным все тебя, Вакх Пантер, величают. Все Львиным, Лионей, тебя же нарекают. Пантеры, львы тебя, бог Бромий, окружают!" 67г. "Тиону я нашёл," - Вакх Либер отвечал, - "В Марии Шива сам Господь меня зачал! Я воду там в вино потом уж превращал. Вино (херес) и хлеб я, артос, всем давал. Я Правдой-Артой там евреев причащал. Егошей там меня евреи называли, Шабару же Отца за Ягве принимали. Так "Ягью" имя все там Кришны искажали. Как Егову потом то имя уж писали... Всю Правду не успел евреем я сказать. Пришлось жидам весной мой артос-хлеб распять. Но я им обещал, вернусь что, мол, опять, Что Духа я пошлю их Правдой утешать. И срок теперь настал ту Правду исполнять... Сильван и ты, Селен, в сизигию сливайтесь И парой в Рим родной обратно возвращайтесь. Как два Севера там, два артоса, сияйте, Как Правды сразу две, две Арты, расцветайте, Егошину там Правь двукратно подкреляйте... Севером ты, Сильван, и ты, Селен, зовитесь, Саварой, славой стать, Сильван, поторопитесь, Там сваргу возжигать у Сварога учитесь... "Савара" Шива пусть в "Севере" том звучит. Пусть Кривду имя то ("Савара") истребит. Пусть самвартака там вращается, горит, Кружится хорой там и новый мир родит... И сам в Севера я сейчас же превращусь. Зовусь я "Лионей", в Лион я опущусь. Хорвата, Кия там и Щека повстречаю. Я поведу полян туда, куда я знаю." 67д. "Дениска, погоди! Семелик, подожди! А мне то делать что, Бахусь Бромусь, скажи?! А я? А как же я?" - Сатирка аж скакал. Чулки рукой своей при этом поправлял. Чулки с Сатирки бёдр всё время же спадали. К коленкам сорванца чулки почти сползали... "К Чулкову Лелю ты Сатирка возвращайся, В двадцать четвёртый бук обратно забирайся, Иблиса заменить Чулкову посторайся. Там красную артель ты строить принимайся." - Сатирки Басарей Дионис отвечал. Сатирка же в ответ всё хныкал и скакал. Но дактиль, а не ямб губами он сосал: 67е. "Как же мне Орден тот Красный создать!? Как мне Иблисом в России той стать!? Русь же Иблисам троим не поднять! Трём Люциферам с ней не совладать! Как мне всю Русь да на бунт враз позвать!? Как мне болото Руси раскачать? Мальчик всего лишь Сатирка же я. Слишком уж Русь велика для меня!" 67ё. "Хватит, Сатирка, краснеть тут, ломаться! Хватит капризничать и выгибаться! Ты хоть и маленький мальчик совсем - Годиков девять тебя, а не семь! Так что давай-ка, Сатирк, не стесняйся, Русью всей править иди, собирайся. Тысячи лет ты уж в мальчиках ходишь. Мудростью старцев ты всех превосходишь. Книг миллиардов ты семь прочитал, Тысячи метагалактик видал. Телом мальчишки ты нас не обманешь, Сотни Иблисов умом перетянешь! Ты миллиард Люциферов убьёшь - Если по детски на них лишь дохнёшь... Вон "лиа файл" лежит. К нему скорей беги. Двадцать четвёртый бук растёт там позади. Там древо каталогов тебя уж поджидает. На ветвях директорий там файлы расцветают: File: "agartis/book24/ sumorokov11.html" ... 3. Сульпиций Север, Бассиан Север, Осроена, Макрин Север и Элагабал (211-222)
68. Сульпиций уж Север трёх братьев повстречал. Север Сульпиций их уж Правду услыхал Север Сульпиций так Хориву отвечал: "Септимия Севера давно я не видал. В Британию Север давно уже умчался. (208) Он с пиктами и скотами отважно там сражался. Он вал там Адриана опять восстановил, Тем валом кельтских бриттов от пиктов защитил. Снегов, ветров британских Север ваш не боялся. Он голову закрыть от снега не старался. Закрыться в капюшон и в плащ он не пытался. Не зря же он "суровым" и "северным" прозвался. Уж год семидесятый тогда ему пробил. Север Септимий ваш в Британии простыл. В Эллизиум давно, в Аид он угодил." (211) 68а. Сульпиция Хорив с печалью тут спросил: "Север должно сынов могучих породил?" Сульпиций отвечал: "Он двух сынов зачал. Он Бассианом, Гетой сынов своих назвал. Сын Бассиан в плаще борусском всё ходил. Он капюшон всегда на голове носил. Он Каракаллы имя за плащ тот получил. Поскольку "каракаллой" тот капюшон, ведь, звался. Им Бассиан от ветра, от снега закрывался. Угрюмым Бассиан и мрачным очень был. Сурового Севера, ведь, имя он носил. На северных борусов он очень походил. И брата Гету он сурово не взлюбил. Ведь, Гета был красив, лингвистику любил. Происхожденье слов всё время он учил. 69. Северы эти братья уж в Рим переселились. В одном они дворце там вместе поселились. И пополам дворец аж перегородили! Вот так друг друга братья Северы не любили! И злились друг на друга и в гости не ходили. Сирийка Домна Юлия их матерью являлась. Там Каракаллу с Гетой мирить она пыталась. Раз Юлии той Домне оракул предсказал: "Царя женою стать бог Эль тебе сказал." Пророчество Север Септимий услыхал. Он Скифский легион сирийский возглавлял. На Юлии он Домне тотчас же и женился, Когда ещё в простых легатах находился. (180) И кесарем, царём, Север тотчас же стал. (192) Как первый император солдатский он восстал. Дунайских росоманов он в армию нанял. Север варваризацию империи начал. Фракийцам, иллирийцам он должности раздал, Аорсов и венедов Север на службу взял. А сам он по латински с акцентом говорил, Хотя и образован по эллински он был. Ведь, книгу о себе он даже сочинил. 70. Царица Домна тоже культурною слыла. В себя весь эллинизм впитала, ведь, она. Но Гету, сына, всё ж она не сберегла. Кинжалом Каракалла вмиг Гету поразил. Он Гетиною кровью аж Домну оросил! Ведь, Каракалла с Гетой у матери гостил. Ведь, на глазах у Домны он брата зарубил! Потом, однако, Гету он всё ж обожествил. Азаром-богом Гету он, брата, объявил: "Божественным пусть будет, живым бы лишь не был." 71. Тут Щек сказал: "Ну что ж, такой нам вождь и нужен. С кинжалом Бассиан и с граматой коль дружен. А что он из себя как личность представляет? А внешностью он нас, полян, напоминает?" "Да, Бассиан как вы сам тонок, невысок. Как вы весьма он ловок, подвижен, быстроног. Борусскую одежду германскую он носит. Сам мелет он зерно и как борус сам косит! При этом Александром Великим стать он хочет. Как Александр, Арбеллы ваш Каракалла взял, Гробницы Артакидов к своим рукам прибрал. Затем же Осроену он всю завоевал. (216) Девятого Абгаря там с трона он согнал. Там осрии-арабы когда-то кочевали. Раз против Селевкидов те оррии восстали И собственное царство в Эдессе основали. (132) Армяне ту Эдессу в то время заселяли. 72. В Армению Эдесса в Тигранову входила. (95-56) Потом в составе Рима она лет триста жила. Эдесса самой первой Егоши веру взяла. (32) Тогда вся Осроена уж в христанство впала. Шестой Абгарь Фаддея к Егоше, ведь, послал. Нерукотворный Спас Исус Фаддею дал. Иконой первой в мире тот Спас Эдесский стал. Эдесса от Фаддея крещение приняла И христианской первой страною в мире стала. Потом же против Рима Эдесса вдруг восстала. (116) Разрушена была и снова возродилась. И христианской школой своей она гордилась. И в этой Осроена ваш Каракалла жил. (216) Отсюда христианство он в Рим перетащил. Северы христиан почти не притесняли. Тем самым христианство они распространяли. Иегову Северы как Зевса почитали. Абгарь тогда девятый в Эдессе уж царил. При нём великий Варденс, валентианин жил. (154-223) Сто пятьдесят псалмов тот гностик сочинил." Ефрем же Сирин после в Эдессе проживал. (306-378) Там новые псалмы для церкви он писал. "В Рим Каракалла из Эдессы прискакал. Опелий там Макрин, префект его встречал. 73. Но в Киев, жить там с вами, Север не побежит. Убит ваш Каракалла, в могиле он лежит. Претория префект Макрин его убил. Теперь Макрин себя Севером объявил, Опелием Севером себя провозгласил. (217) Хоть вовсе не Север, а раб его родил." Хорив с печалью тут Сульпицию сказал: "Насколько низко Рим теперь, однако, пал. Впервые он раба, ведь, кесарем избрал. Рим "серва", "слэйва" вдруг, (раба) царём назвал! Но после Каракаллы, ведь, сыновья остались? Не зря же в даль такую с Днепра мы добирались? Ведь года тридцать три наш Бассиан прожил? Ведь много он сынов с рабынями прижил? Возьмём его бастарда, рабачича простого. Коль нету больше в Риме Севера никакого." 74. "Так слушайте дальше," - Сульпиций сказал, - "Итак Бассиан ваш азаром уж стал. Мать Юлия Домна ему вслед скончалась. Но Юлия Меза, но тётка, осталась. Та Меза сестрою, ведь, Домны считалась. Её в Финикию Макрин отослал. Царь в город Эмесу ту Мезу сослал. Дочь Соэмиада у Мезы была. И Юлией Соэмиада слыла. Она с Каракаллой когда-то спала, Хотя Каракалле кузиной слыла. Так Варий Авит у неё и родился. (204) Второй Бассиан так на свет появился. Ведь, мать Бассиану Авиту сказала: "Я, Варий, тебя с Каракаллой зачала. В отцовский "когномен" тебя я вписала. Когномен тебе Бассиана я дала." Теперь Каракаллу она потеряла. Так Соэмиада в Эмесу попала. И с матерью Мезою там проживала. 75. Авит с ней, Варий юный, в Эмесе проживал. Он в храме бога Эля танцором пребывал. Ведь, гибким, стройным, ловким принц Варий тот родился. Он арти, красотой, и аретэ светился. За арти, красоту, его в тот храм и взяли. Пред Элем танцевать там принца обучали. Там мальчики нагие пред богом танцевали, Эротикой экстаз и веру пробуждали И в храм ходить солдат тем танцем побуждали. И юного танцора солдаты полюбили. Опилия Севера солдаты зарубили, Авита тот же час царём провозгласили. (218) Хотя Авит теперь царём Севером стал, Но в Рим полгода он почти не приезжал. Ведь, он в Никомидии всю зиму танцевал! 76. А в Риме бабка Юлия уж Меза заправляла. И Вария от танцев совсем не отвлекала. Четырнадцатый год Авиту уж настал (218) Уж в Риме он теперь в Сенате танцевал! Браслетами и бусами весь, серьгами сиял! Ресницы, брови, губы он краской подводил. В одних он ожерельях, нагой почти ходил! При том как божество земли он не касался. Ведь, липестками роз дворец весь устилался. Ведь, сверху потолки там раздвижные были. И мальчики-рабы наверх туда ходили. Фиалки в коробах на потолки носили. Те мальчики рабы его и сервы были. Как слэйвы, как рабы все Варию служили. Танцоры все они при том, костраты, были! Без похоти они лишь красоту любили. Без блуда танцам лишь, изящности служили. Лазурные фиалки с тех потолков кидали И голубым дождём Авита освежали. Азаром стал Авит, почти как Агли-бел, Павлинов языки и соловьёв лишь ел! Под утро только Варий Авит лишь засыпал: Всё мальчиков нагих он танцам обучал. Всю ночь он голым там с пуэрами плясал. Паисами он тех пуэров называл. 77. Он Агли-бела Элем, Эла-габалом звал. И Гелио-габалом он Эля величал. И "Правдой всех богов" он Эля нарекал. Себя Элагабалом царь Варий называл. Он в Риме Агли-белу огромный храм создал. Пред "угаритским горным он Элем" танцевал. Ведь, Солнцем Агли-бела он, Гелиосом, звал. Луной же Йерех-бела царь Варий нарекал, А небом Мелек-бела, Урана почитал. Так в троицу одну он трёх богов спрягал. Их Белом он Сатурном и Янусом считал. И троице второй ещё он поклонялся: Баал-самэм - Уран так в Финикии звался. Баал-хамон - так Крон, так Элагим, писался. Баал-хаддад - так Зевс, так Ягве, величался. Триаде той второй царь Варий предавался. Сирийских, финикийских богов он всех собрал. Уж культ самаритянский он в Риме отправлял. Егову-Ягве Эллем он Эллагимом звал И вместе с ним Христа Егошу почитал! Егове егуны при алтарях служили. А первым егуном Септимия же чтили. Север Септимий тоже Егову почитал. Он даже Авраама, ведь, в храме изваял. (200) Изиду Каракалла потом уж прославлял. (215) Но сам борусам он, венедам подрожал. Ведь, в светлом парике всегда он щеголял. А третьим егуном Авит уж Варий стал. Севером третьим он как кесарь уж блестал. Он словно метеор над Римом пролетал. Авит, ведь, метеор каабский почитал. Тот камень Агли-бел, ведь, в Мекку ниспослал. 4. Александр Север, Сульпиций Северрион и Луций Ампелий (222-235)
78. Но бабка Меза Юлия тогда уж постарела. Дочь Юлию Мамею она ещё имела. И с Каракаллой Юлия Мамея та спала, Алексиана сына, Аль-ксандра, зачала. (210) Шестнадцатый уж год Элагабал справлял, Одинадцатилетнего Аль-ксандра сыном взял. (221) Кузена Александра Авит усыновил. Уж танцевать его начами он учил. Одинадцатый год Алексиану был. Но Юлия Мамея о будущем мечтала, Наукам обучать и спорту Ксандра стала. И в храме танцевать Аль-ксандр вдруг перестал. Он мальчиков-кастратов учить бороться стал! И с сервыми он там бороться вдруг начал! Уж слейвов тех борьбе Аль-ксандер обучал! Авит за той борьбой раз пуэров застал - Вмиг всех учителей Аль-ксандровых изгнал: Мол, "сына моего они лишь развращают, Наукой, спортом лишь от танцев отвлекают. И Бога почитать Аль-ксандру лишь мешают!" 79. Ведь, сам Элагабал "совсем не извращался". К полудню, "на заре он рано" просыпался. И "праведным" таким вот делом занимался. Ты слушай, ведь, чего ваш Варий вытворял. Ведь, голым утром он в дверях дворца стоял! Гетеру он собой, путану, представлял! Прохожих он солдат в клиенты зазывал! Ещё и занавеской при этом он махал! При этом дрот его меж ног его стоял! Головкой обнажённой он как рубин сиял! Концом своим открытым юнцов он привлекал! Авит гетерой с детства, путаной, стать мечтал. С путанами теперь он состязаться стал: "Мол, всех теперь гетер я перещеголял! Мол, больше всех путан юнцов околдовал!" "Простим его," - Хорив внезапно тут вступил, - "Шестнадцатый лишь год, ведь, Варию пробил. Инстинкты к размноженью в нём странно пробудились. Не к самкам, но к "искусствам" инстинкты устремились. К "художествам", к искусам инстинкты извратились. Авит наш не примат и не животный был. Ведь, самок как самец наш Варий не любил. Егова Агли-бел его, видать, хранил, Не самок чтоб Авит, но танцы лишь любил. Инстинкты бог его возвысил, извратил. Ведь, изощрённый ум в Авита Эль вложил. Всё, решено, Авита с собой мы забираем. Мы божеством его, азаром, объявляем. Пускай он на Днепре теперь у нас танцует, Танцующего Шиву собою знаменует. От имени его мы будем управлять И именем его народы покорять. Авита сам Агартис Божественный ценил. Авита в древность он на Кипр перетащил, Кинира из него Гебальского слепил. Прообразом Кинира Элагабал служил. Кинир Элагабал на Кипре танцевал. И в храме, в танце он Адониса зачал. (1380) Агартис танец тот нам в книге описал. Авит Элагабал ему в том помогал. Агартис эту книгу нам с неба ниспослал. Двадцать четвёртой книгой ту песню он назвал. Пускай у нас Авит как хочет - так резвиться. Ведь отрок он пока, но в мужа превратиться. В серьёзные дела тогда он углубиться." 79а. "Послушай дальше ты", - Сульпиций продолжал, - "Авит красивых, знатных, ведь мальчиков искал. Их самых благородных для Эля выбирал И в жертву Агли-белу паисов отдавал." "И очень хорошо, - Хорив опять вступил, - Наш Варий жертвой знатной Эль-Господа почтил. Он Господа по Арте, по Правде возлюбил. Те пуэры, паисы блаженны вечно будут. Танцорами при Шивы в раю они прибудут." "Да слушай дальше ты!" - Сульпицый закричал, - "Я главное же Вам ещё не досказал: Знай, Меза и Мамея солдатам денег дали И Вария Авита до смерти растерзали. И с другом Гиероклом в Тибр вместе побросали, Соэмиаду, матерь, за ними в Ад послали. Так умер Варий царь азаром-богом стал. Север так Александр на троне заблестал. Он мальчиков-кастратов из Рима всех изгнал. Он "Праведных царей деяния" писал. В стихах он книгу ту к тому же составлял. На лире, на органе, на флейте он играл. Философом вторым он как Аврелий стал. Двенадцатый лишь год ему тогда настал," - Север Сульпиций тут внезапно замолчал. Подумал и потом Хориву так сказал: "Должны мы вместе с вами в Медеолан скакать, Ампелия там старца столетнего сыскать. Он больше о Северах вам сможет рассказать. Ампелий Александра, ведь, стал же обучать... В Милане царь Север теперь уж проживает. Ампелия он другом, наставником считает." 80. Всех родичей своих Сульпицей тут созвал. Северов аквитанских в одну артель собрал. И так Северам тем он, родичам, сказал: "От Сервия Сульпиция мы с вами происходим. От консулов мы римских, от древних род низводим. Сперва Сульпиций Сервий наш консулом блистал. (500) А Сервия сам Публий Сульпиций, ведь, зачал. (590-520) От критской Пасифаи, ведь, он происходил. (1300) Отцом же Пасифаи сам Гелиос, ведь, был. А мужем Пасифаи Юпитер-Минос слыл! Шестнадцать мы веков в земле латинской ходим, В число трёхсот родов патрицианских входим! Наш Квинт Сульпиций тоже на консульство попал. (490) Второй Сульпиций Сервий вслед консулом блистал. (461) И в консулах аж тридцать Сульпициев ходили! (500-300) И часто имя "Сервий" те консулы носили. Сульпиций ж Публий имя Северриона взял. (340-270) Фамилию Северов он первым основал. На консульстве аж дважды Северрион блистал. (304,279) От тех Северрионов Северы, мы, пошли. В упадок мы теперь, Северы, все пришли, В Тулузе аквитанской приют себе нашли. Когда-то Сервий Гальба Сульпиций, родич наш, Как Гальба Цезарь Август царём был в Риме аж! (68) 81. Сперва Сервий Гальба наш Африкой правил. В Испанию Рим после Гальбу направил. (54-68) Проконсулом он в Тарраконе там был. Испанский он Север, Восток получил. Испанией Сервий сперва управлял. В Тулузу к нам Гальба порой приезжал. Нас в гости к себе в Тарракон приглашал. Лишь год Сервий Гальба на троне сиял. Тогда мы, Северы, в Толозе уж жили. "Когномену" Гальб мы "когнатами" слыли. От Северриона мы происходили. Септимии тоже в Испании были. Северов когномен от нас получили. Их предка когда-то мы усыновили, Фамилию им, свой когномен, вручили. В то время обычий тот практиковался: Пуниец коль с римлянкой в браке спрягался, То тестем ромеем он усыновлялся, В когномен, фамилию, римлян писался. Так первый Септимий Север появился. В Испании этот пуниец селился. Карфаген пунийский тогда закатился. (144) Север Септимий уж седьмым Севером звался. От нас Сульпициев он уж отпочковался. Ведь, в Ливию уж он, в Триполье перебрался. Царём он стал потом, от нас отмеживался. (193) А наш когномен тут в Толозе оказался. В безвестности он здесь, без славы затерялся. 82. Вдруг Кий, Хорив и Щек сегодня к нам пришли. И просят чтоб за Днепр мы с ними все ушли. В беззвестии хорош в Тулузе проживать, Пора нам за Днепром Северию создать!" Пятнадцать Севров вмиг тут на коней вскочили, К Милану за Хоривом, за Кием поспешили. Ювены эти все, ведь не женаты были, Тулузским очагом своим не дорожили. В Медеолан скакать Северы те решили. 83. В пути Сульпиций вновь стал Кию говорить: "Тебя я должен, Кий, теперь предупредить, Что Юлия уж Меза, что бабка уж скончалась И с Юлией уж Домной, с сестрою повстречалась. Мать Юлия Мамея на регенстве осталась. Но от Соэмиады Мамея отличалась. Сестрой Соэмиады хотя Мамея звалась. Наукою она, искусством занималась И сына Александра всерьёз учить старалась. Тогда мудрец великий Ампелий Лукий жил. (200-300) И с гор он угаритских в Агарту раз ходил. Ампелий ту Агарту впервые описал. Ту "горную" Агарту он "Оппидой" назвал. Ампелий Аполлония вторым Христом считал: (1-96) В Агарту Аполлоний, мол, в древности ушёл. Там Шивы Трилочаны он статую нашёл. Трёх-окой, три-лочанной, та статуя являлась. Ведь, оком, изумрудом чело её венчалось. 83a. В Агарте сакул-махи, посланцы проживали. Ампелию они об Арте рассказали. С той Артой-Правдой к нам обратно в Рим послали. Он Ортой Артемидой ту Арту называл. Христом он Аполлона, Егошей, нарекал. Он Элем Элагимом Егову величал. Его Эла-габалом он горным Элем звал. Ампелия в Эмесе Мамея повстречала. И сына Александра учить его наняла. Он "Книгу назиданий" правдивую сложил. Науки все искусства он в ней соединил. Учебную программу для школ всех утвердил..." Европа вся по той программе обучалась. Программа та веков пятнадцать почиталась. (230-1730) "Мамея и Ампелий Агарту почитали. Мамея Угарит, ведь, родиной считала. И горною Агартой тот Угарит назвала. И Шиву горным Элем, Элагабалом звала. Иеговой и Зевсом, Аллахом величала. При ней и Феократ учёный проживал. Жизнь Аполлония в стихах он описал. Все жития его в единое связал: "Тианский Аполлоний в Агарту мол ушёл. (96) Потом он как Ампелий, как Луций в мир пришёл." (200) К Ампелию теперь мы с вами держим путь. Его ты об Агарте спросить не позабудь." 84. Сульпиция Хорив вопросом тут прервал: "Об Оппиде Агарте от гуннов я слыхал. На Дон они недавно с Ордоса прискакали, С Урала к нам пришли, Ампелия прислали. На юг они потом, на Сирию напали. Там Юлию Мамею в Эмесе повстречали, Ампелия пророка Мамеи показали, Мамеи об Агарте они и рассказали. В Монголии Агарту давно уж почитают. Ведь, Ордосом, Артонцем, Монголию считают. Ампелиуса книгу нам гунны показали. Ампелия в гостях потом мы принимали. Мы долго о Севере тогда с ним говорили. Но в Сирию тогда в поход они спешили." 85. Меж тем артель уже к Милану подошла. Царя Севера там, однако, не нашла. С Ампелием Север в Равенну поспешил. Метежный Рим занять с войсками он решил. И за царём на юг поляне тут подались. В Венеции опять под вечер оказались. С венетами опять с "сябрами" повстречались. Потом за По-реку артельно перебрались, Артельно на заре в Равенну уж ворвались. Ампелиуса, старца, там Лукия нашли И в храм Элагабала с почтением вошли. Посланником Агарты Ампелий Лукий был, В своём агартском храме как жрец великий жил. Тогда уж год сто первый Ампелию пробил. Но был Ампелий крепок ещё и полон сил. Сперва Сульпиций сам Север с ним говорил. Хорива, Щека, Кия потом он пригласил. И так Ампелий Лукий послам тем говорил: 86. "От имени Агарты я вас благославляю. Я план создать Северу ваш очень одобряю. Северов увести за Днепр я позволяю. Без прошлого народ, однако, не создать. Вам о Северах римских я должен рассказать: "В Иране Артабан уж Артакид царил. Но Арташир его, вдруг Сасанид разбил. (224) И пятый Артабан в могилу опустился. И Артаваз тогда за честь его вступился. Но Арташир его вслед за отцом убил (227) И царство Артакидов тотчас же захватил, Все земли артаксерксов у Рима попросил. Так римско-сасанидскую войну шах-ксеркс начал. (231-234) На римскую Армению с ордой своей напал. И Александр Север с ним долго воевал. Отбил он Арташира и на Дунай помчался. С германцами, аорсами на Майнце повстречался. Он золотом германцев, аорсов одарил. Союз Север на долго так с ними заключил. Однако легионы союз не поддержали. И легионы вдруг на Майнце все восстали. И тотчас Александра Севера растерзали.(235) 5. Филипп Север и Марк Анний Катилий Север (244-249)
87. Полвека с той поры над Римом уж промчалось. Полсотни уж царей на троне поменялось. Фракийцы все они да иллирийцы были. С Дуная все они на царство приходили. В Паноннии тогда сто лет мы воевали. Мы легионы все в Паноннии держали. И там легионеры всё время бунтовали. Солдат, своих вождей на римский трон сажали. Северов все они богами почитали. Империю солдат Северы, ведь, создали. Под власть солдат весь Рим Северы, ведь, отдали. 88. В Аравии тогда Филипп Араб родился. Филипп царь Первый, Старший над Римом утвердился. (244-249) На Марции Севере Филипп Араб женился, Северу Отацилью взять в жёны умудрился. Филипп Второй, Север, в том браке и родился. С отцом как соправитель, со-кесарь, он блистал. (244-247) А консулом Филипп Север в тот год же стал, Когда тысячелетье град Римский отмечал. (247) В Паннонии опять солдаты бунт подняли, Двух кесарей Филиппов в Вероне растерзали. (249) Теперь Север восьмой в Равенне здесь уж правит. Себя вторым Севером, однако, он уж славит, С Септимием Севером себя он рядом ставит. Северов Ордунг вновь он в Рим вернуть мечтает. Он Флавием Валерием Севером нарекается. Он с вами говорить сегодня собирается. 89. Тут Кий спросил: "Ампелий, а год теперь какой? У нас на Полонине, ведь, календарь другой. Набунасара эру древнейшей мы считаем. (747) Год пятьдесят четвёртый по ней уже справляем. (1054) И по олимпиаде мы первой счёт ведём. (776) Двухсот семидесятой начало ныне ждём И в восемдесят третьем году теперь живём (1083) А вы от Рима счёт, ведь, кажется ведёте? (754) Ведь, вы в шестидесятом году теперь живёте? (1060) Филиппа, знать, уж вы Севера схоронили. (249) При нём тысячелетний рубеж вы проходили Лет пятьдесят уж семь с тех похорон прожили." "Нет, Кий," - Ампелий Лукий на это отвечал, - "От жизни современной совсем ты поотстал. Уж Эра Арридея давно, ведь, началась. (324) Селевка на востоке уж Эра занялась. (312) Уже шестьсот тридцатый, ведь, год давно идёт, Уже шестьсот двадцатый начнётся скоро год. Мы Диоклетиана недавно эру взяли. (284) Мы двадцать треттий год недавно отмечали. (307) Венеты о Северах вам верно всё сказали. Но годы их правленья они перемешали. 90. Север, брат Поли вашей, не мог у нас царить. На полтора, ведь, века не мог он раньше жить. (145-211) Он после уж Севера Септимия родился. Пра-правнуком ваш Севр Северу приходился. Септимий на Дунае в тот год как раз сражался. (192) И от него ваш род Северов и начался. Паноннским, ведь, легатом тогда Септимий звался. К восьмому вас Северу я завтра поведу. Сегодня же о первом севере всё скажу: 91. "Север Септимий первым Севером хоть и звался - Седьмым Севером он в роду своём писался. В честь деда он при том Севером назывался. А прадед не Севером, но Гетой нарекался. И Публием при том ещё он величался. (60-120) И родиной своей он Магну Лептис чтил. У Триполи Ливийской тот римский город был. Из Триполи тот Публий в наш Рим и перебрался. По матери пунийцем карфагенским он звался. Но всадничество Публий тот в Риме получил (100) Когномен он "Север" в то время не носил. Но сына своего Севером он назвал. Септимия Севера ему он имя дал. Потом Север тот первый наследника родил. (120) И с Фульвиею Пией он сына поженил. И в Лептис Триполийский потом уж те приплыли. Септимия Севера там третьего родили. (145) Так в Триполи Ливийском Север наш царь родился. Из Триполи потом он в Рим назад явился. Легатом он сперва в Сицилии блистал. И в Сирии потом Север легатом стал. Там скифский легион четвёртый возглавлял. Он Юлию там Домну второй женой назвал. (185) Он Каракаллу там с той Домною зачал. (186) Паноннией потом Север уж управлял. (192) В то время он порой с венетками и спал. Он много северян с венетками зачал. Ведь часто в Вене он, в Вендобе проживал. Паноннию свою он Венгрией назвал. В Триполье там потом поляне проживали. Там Триполи второй поляне основали. Три Поля Полониной Опольем те назвали. Праматерь вашу Полю в Триполье том зачали. (200) И после Севр Русинский ваш пращур там родился. Он правнуком Северу Септимию явился." 92. "Но ты одну деталь, Ампелий упустил," - Север Сульпиций тут Ампелия спросил, - "Септимий Гета, Публий, что всадником служил, Септимия Севера который породил, В чью честь Севером он наследника назвал? Под именем "Север" кто первым всё ж блистал?" Сульпицию на то Ампелий отвечал: "Ты правильно вопрос, Сульпиций мне задал. Ведь, пращур тоже твой в его честь имя взял. Север Септимий старший, ведь, с Пием породнился. Ведь, с Фульвией же Пией его сын обручился. (120) В когномене Северов тем самым очутился. Ведь, Пий тот Антонин с Северами роднился. Об этом я теперь подробно расскажу, Речь об Амфиарае Аргосском поведу. (1290-1250) Амфиарай пророк царём аргосским стал. Под Фивами с семью вождями он пропал. Катилий, Тибуртин его сынами звались. В Италию они с Эллады перебрались. (1230) Там в городе Тибуре они обосновались. 93. Когномен Катилиев так зародился. В фамилию римскую он превратился. В род Аннией древних он, в "номен", включился. Марк Анний Катилий патриций там жил. (30-100) Он имя "Север" самый первый носил, От Нумы Помпилия происходил. А Нума Помпилий царём в Риме был. (714-674) Он Ордунг, Порядок, Закон, учредил. Он Правду и праведность в Риме развил. Родился Марк Анний Катилий Север. (30-100) Порою писался он просто как "Вер". В Испании этот Север поселился, С Траяном там и с Адрианом сдружился. Сульпиций уж Гальба Испанией правил. А после тот Гальба и Рим весь возглавил. (68) Царь имя тот Сервий Сульпиций носил. Как ты, о Север, он Сульпицием был." 94. Сульпиций Север в разговор тут включился. Ампелию Лукию он поклонился: "Знатнейшим Сульпициев род в Риме слыл. "Север, наш когномен, в тот "номен" входил, В Сульпициев роде фамилией был. Катилий Север же и Ульпий Траян В Италике жили как и Адриан. Италик на юге испанском же был. Тот край карфагенским, пуническим слыл. Италик колонией римской являлся. Септимий Север там, пуниец, скитался. Севером он как и Катилий прозвался. И в Ливию, в Триполи он перебрался. И Публием сына он Гету назвал. Тот Публий Септимий же всадником стал. По Риму тот Гета Септимий скакал," - На этом Сульпиций Север замолчал. И Лукий Ампелий рассказ продолжал: "В то время уж Гальбу царя схоронили. Уж Флавии, светлые, в Риме царили. (69-96) Они из простого народа хоть были. Но Правду как Нума Помпилий ценили. Порядок, наш Ордунг, они укрепили. В то время Север, Адриан и Траян. Уж в Сирии дралися против парфян, Давили восстание израильтян.
Prodolzhenie
Назаров П.Г. Гносеология Арты. - Книга 25. - Челябинск 2004.